Мне кажется очень вредным разделение на черное и белое, своих и врагов, ватников и вышиватников. Конечно, человеку проще и комфортнее жить в рамках такой  схемы. На самом деле лозунг «Донбасс кормит всю страну» ничем не лучше «Забирайте свой Донбасс и катитесь к черту».  И то, и другое — глупость. В итоге мы все за это расплачиваемся – Восток платит за свои стереотипы, а Киев только начинает платить за свои.

Наша газета не раз предоставляла трибуну людям, чью позицию не разделяет, тем более нам кажется важным делать это, когда речь заходит о конфликте на Донбассе, где остается значительная еврейская община. Перед вами размышления делегата съезда Ваада Украины, руководителя Донецкого центра Института востоковедения НАН Украины Михаила Швецова.  
— Необходимо отметить, что некоторые представители еврейской общины активно участвовали как в подготовке, так и в проведении референдума.

«Еврейская» позиция ничем не отличается от днепропетровской. Обычный интеллигентный бизнесмен бесплатно печатает на своей полиграфической фабричке карты для АТО, обычный неинтеллигентный бизнесмен покупает очки для стрельбы, берцы и экипирует, наверное, роты две. Архетипический русский барин и бонвиван, притом гражданин России, со всей грацией большого бурого медведя приходит в йешиву и говорит учителям, «когда придут наши и будут погромы, можно спрятать мальчиков в моем подвале».

Ашера легко распознать на общих фото среди бойцов полка спецназначения «Днепр-1»: длинная борода, кисти цицит… В социальных сетях религиозного еврея, воюющего в зоне АТО, называют агентом Моссада, есть информация, что за его голову объявлена награда, а его фотографии растиражировали сепаратисты и пугают ими своих бойцов… Но к реальному человеку этот антикульт не имеет отношения. В мирной жизни Ашер Черкасский — отец троих детей, соблюдающий иудей, который учился в йешиве.

Недавно распалась редакция журнала New Republic, в которой я когда-то работал. Это важное событие не только для американской журналистики, но и для американских евреев, потому что New Republic в течение последних сорока лет был еврейским еженедельником. Издание было уникальным в своем роде — влиятельный политический еженедельник либеральной направленности, который очевидным образом отражал чувства и настроения еврейской общины.

История шведского еврейства насчитывает немногим больше 200 лет, и община невелика — около 20 000 человек. Правда, среди шведских евреев есть такие громкие имена, как «красный банкир», Улоф Ашберг, Юсеф Лейя и Симон Сакс, основавшие в середине позапрошлого века NK, Nordiska Kompaniet — главный универмаг Стокгольма, классик шведского модерна художник Исаак Грюневальд, поэтесса Нелли Закс, разделившая в 1966 году Нобелевскую премию с Агноном. 

Памятник солдатам-евреям, павшим в ирано-иракской войне 1980-1988 годов, открылся в Тегеране.  В ходе торжественной церемонии вице-спикер парламента Хасан Абутораби Фард высоко оценил лояльность еврейской общины Исламской республике и ее верховному лидеру, аятолле Али Хаменеи. Он также особо подчеркнул «четкую позицию, занятую иудейскими законоучителями, осуждающими американские требования к иранской ядерной программе, израильские зверства и жестокое поведение Биньямина Нетаниягу».

Гитлер был «диктатором-душкой», который не только помог немцам почувствовать себя важными птицами, но и предоставил им государственное попечение. Каждый принадлежавший к «расе господ» — а это были не только нацистские функционеры, но 95% немцев — имел долю в награбленном. Этим объясняется, что средний немец горячо поддерживал гитлеровский режим, не испытывал стыда  за его преступления и не оказывал ему сопротивления.

Феномен сепаратизма беспокоит сегодня многих. Шотландия в Соединенном королевстве, Каталония в Испании, Фландрия и Валлония в Бельгии, немецкоязычный Южный Тироль в Италии — список проблемных регионов может быть продолжен. Но с израильским демографом Яковом Файтельсоном мы говорим не о Европе и даже не о ситуации на Донбассе, а о Ближнем Востоке, который на глазах разваливается на непризнанные государства и подконтрольные территории.

«Ида» — тихий, черно-белый, короткий, аскетичный фильм. «Колоски» были картиной цветной, экспрессивной; молодой поляк, внук одного из крестьян —  участников еврейского погрома, узнав, что случилось шестьдесят с чем-то лет назад, метался, мучился, а в конце концов внуки тех крестьян убили его, чтобы много не болтал. В «Иде» все проще и страшней. Человек убил других людей не из расизма, не из корысти, он, наоборот, сочувствовал и помогал им, но вот пришлось убить — и убил.