Чистокровный британец, кадровый офицер вооруженных сил Ее Величества Том Дерек Боуден сражался бок о бок с евреями в Войне за независимость Израиля. И вовсе не случайно тогдашний главком ВВС Хаим Ласков именно Боудену поручил создать и возглавить первую в стране парашютную школу. В этой школе Том стал и командиром, и главным инструктором, здесь составил первую учебную программу подразделения.

Лишь 40% мужчин (если включить в это уравнение израильтян-арабов) и 33% женщин служат сегодня в ЦАХАЛе. Так можно ли называть его «народной армией»? Хотя этот вопрос привел к новым парламентским выборам, израильское общество до сих пор отказывается взглянуть правде в глаза и признать что большинство развитых стран в течение последних 40 лет отменили обязательную службу.

Cемь женщин в звании бригадного генерала служат сегодня в ЦАХАЛе. Пять лет назад их было всего три. Число женщин-полковников возросло с 24 в 2013 году до 36 в 2018-м. Около 90% должностей в израильской армии доступны сегодня для женщин. В последние годы несколько женщин были назначены на командные должности в боевых подразделениях, а пару месяцев назад подполковник Г. возглавила боевую эскадрилью.

Пятьдесят ультраортодоксов-десантников приняли присягу у Стены плача. На базе созданы все условия для соблюдения ортодоксального образа жизни — молитвы трижды в день, ежедневные уроки Торы и т.д. В остальном десантники-харедим проходят тот же путь, что и их светские сослуживцы, — обучение крав-мага, обращению с различными видами оружия, тренинги на выживание, 40 километровые марш-броски по пустыне и, разумеется, прыжки с парашютом.

Четыре девушки — сержанты ЦАХАЛа — успешно завершили курс командиров танковых экипажей. Программу разработали, чтобы выяснить, могут ли женщины составлять танковые экипажи для «стандартных операций по обеспечению безопасности» на границах Израиля, но не в условиях войны или действий в глубоком тылу противника. Солдатки и раньше служили инструкторами по вождению танков, но в экипажи женщин не допускали.

Впервые в истории ЦАХАЛа открытому гомосексуалу присвоено звание генерал-майора — им стал главный военный прокурор 47-летний Шарон Афек. Решение было принято министром обороны Авигдором Либерманом по рекомендации начальника Генштаба. Афек окончил с отличием факультет права Тель-Авивского университета и Колледж национальной безопасности ЦАХАЛа, а также курс для руководителей высшего звена в Гарварде.

Житель деревни Усафия генерал Камиль Абу-Рокун вступил в должность координатора действий правительства Израиля в Иудее и Самарии. 58-летний военный имеет первую академическую степень по изучению Ближнего Востока и вторую — в области международных отношений. Абу-Рокун  стал вторым офицером из друзской общины, получившим погоны бригадного генерала. На сегодняшний день 83% мужчин-друзов призываются в ЦАХАЛ — это даже более высокий процент, чем у евреев.

Батальон ползет по пустыне, винтовки сняты с предохранителей. Это обычные учения, но не обычные солдаты — арабы, сражающиеся за еврейское государство. «Я родом из этой страны, я люблю ее и хочу защищать, — говорит 20-летний сержант Юсеф Салутта. — Каждый должен идти  добровольцем — каждый, кто здесь живет». На шее сержанта на серебряной цепочке висит звезда Давида, а с товарищами по оружию он разговаривает на иврите. 

Лицо дома Hugo Boss — известный британский манекенщик и тренер по гольфу Джеймс Хиршфельд репатриировался в Израиль и добровольно призвался в ЦАХАЛ. «Я не могу ходить по красной дорожке, пока мой народ находится в состоянии войны, — говорит Джеймс. — И не могу жить за пределами Израиля, в то время как 18-летние ребята отдают свою жизнь, чтобы защитить страну, в которую моя семья в случае опасности  может приехать». 

Возможно ли палестино-израильское урегулирование на нынешнем этапе, актуален ли сегодня этический код ЦАХАЛа и почему множество бывших высокопоставленных силовиков примкнули к левому лагерю — в интервью с первым религиозным генералом ЦАХАЛа, экс-главой Совета национальной безопасности Израиля и бывшим заместителем начальника военной разведки Яковом Амидрором. 

Если вы считаете, что раненого террориста позволительно добить, — скажите это прямо, не придумывайте несуществующих аргументов.  Если мы — как народ — решаем, что эту войну можно выиграть только так, то это должно стать государственной политикой — человек, пришедший тебя убить, должен быть убит. Пока же толпа сделала Эьора Азарию героем, что, на мой взгляд, неправильно. Он совершил самосуд — во всяком случае, по меркам нынешнего морального кодекса.